Крылья

Валентин Холмогоров. Цикл "Пограничье". Крылья. Отрывок 13

Валентин Холмогоров

Крылья

Цикл: «Пограничье»

Автор идеи: Сергей Лукьяненко

Начало >>>> 

 

Короткий толчок обеими руками, и идущий впереди солдат сбивается с шага, однако ему все-таки удается удержаться на ногах. Рывок в сторону, и, пригнувшись к земле, Дима пустился наутек со всех ног. Черт, нужно было скинуть рубашку: светлое пятно — отличная мишень в рассеивающейся предрассветной мгле. Сзади звучит резкий окрик, затем лязгает передернутый затвор и по площади прокатывается эхо выстрела. Палили, похоже, в воздух. Не оборачиваться, бежать!

Дима стремительно перемахнул через ограду примыкавшего к собору парка и снова помчался прочь. Сердце бешено ухает в груди, горло наждаком дерет прохладный утренний воздух. Все пространство за высокой оградой усеяно почти одинаковыми усеченными пирамидками из похожего на известняк камня, на верхних гранях которых высечены непонятные короткие надписи. Низкорослые деревья, растущие тут и там, укрывают светлеющее небо густыми кронами. Это не парк, это кладбище!

Лавировать между могилами неудобно, потому Диме пришлось немного сбросить темп из опасения поломать себе ноги. Отрадно, что и преследователям, если те решат пуститься вдогонку, двигаться меж надгробиями будет так же нелегко. Дима помнил, что накануне они поднимались от окраин города к его центру по пологому склону холма, значит, сейчас нужно спешить в противоположном направлении. Так и есть, вскоре почва пошла под уклон, а спустя пару минут Дима уткнулся в другую ограду, тянущуюся над неглубокой канавой.

Дальше начинался жилой район — двухэтажные дома, громоздившиеся меж узкими и извилистыми переулками. В боку закололо, и Дима сбавил шаг, прислушался. Шума погони он не различил, разве что вдалеке за его спиной раздается приглушенный расстоянием собачий лай, да ожили колокола на соборной звоннице. Колокола — это хорошо, они хоть немного заглушат цокот, который издают его подкованные каблуки, соприкасаясь с булыжниками мостовой. «Вот так в мире и совершается девяносто процентов успешных побегов», — подумал он, — «из-за разгильдяйства охраны».

Дима попытался припомнить детали карты, которую разглядывал еще там, в здании пограничной заставы. На карты память у него была хорошая, профессиональная. Железнодорожный вокзал располагается на западе, от него ветка «железки» тянется на северо-восток, к городу, названия которого он сейчас вспомнить не смог. Направляться туда, наверное, все-таки не стоит: во-первых, искать его будут прежде всего возле вокзала, а во-вторых, Дима не был уверен, что сможет договориться с железнодорожниками. Да и денег, чтобы заплатить за проезд, у него в запасе не имеется. А южнее тянется зеленоватая жила реки, огибая подковой окраины Лирмора. На западе река впадает в море, по нему можно добраться до территории, расположенной в южной части континента. В голове Димы всплыло звучное, похожее на арабское слово: «Джаваль». Ну, а этот самый Джаваль, в свою очередь, граничит с Сурганом. Значит, в первую очередь нужно добраться до реки, а там он попробует отыскать какой-нибудь плот или лодку.

Сориентировавшись по поднимающемуся из-за горизонта солнцу, Дима повернул на юг и зашагал по извилистым улочкам, стараясь по возможности выдерживать избранное направление. Один раз забрел в тупик, вспугнув мирно дремавшего в луже тощего поросенка, затем едва не заблудился, пытаясь обогнуть встретившееся на пути мутное озерцо.

Двухэтажные особняки сменились низкорослыми кособокими хибарами, мощеные улочки превратились в пыльный глинистый проселок, перемежающийся невысыхающими на солнце вечными лужами, а потом город внезапно кончился, и с обеих сторон дороги потянулись засеянные какими-то злаками поля. Несмотря на ранний час, Диме встретилось несколько пожилых женщин в простой мешковатой одежде: одна тащила на спине огромную вязанку хвороста, вторая, вооружившись узкогорлым глиняным кувшином, направлялась к пересекающему его путь арыку.

Дорога вильнула, огибая невысокий, заросший кустарником холм и нырнула в густой подлесок. Солнце уже поднялось над горизонтом, однако здесь, в тени густых древесных крон, царила влажная прохлада. Широкий тракт со следами старой колеи вел примерно в нужном направлении, и по прикидкам Димы, до реки оставалось идти еще где-то около километра.

Однако вскоре дорога свернула в сторону и повела на восток, в то время как на юг, петляя меж корнями деревьев, тянулась едва заметная тропа, заросшая высокими, похожими на папоротник, растениями. С каждым шагом тропинка становилась все менее и менее заметной, и вскоре растворилась в травянистом ковре совсем. Теперь Диме приходилось продираться сквозь густые заросли, громко хрустя попавшими под ноги сухими ветвями и уворачиваясь от веток, так и норовивших хлестнуть неосторожного путника по лицу.

Пригнувшись, он поднырнул под очередной завалившейся набок замшелой лесиной, увитой похожим на плющ ползучим растением, и налетел физиономией на что-то липкое и упругое. Отшатнулся, и, споткнувшись, повалился на спину, громко выругавшись.

Паутина блестела на солнце, словно тонкая золотистая вуаль, а ее хозяин уже подползал к распростертому на земле человеку, перебирая нити цепкими лапами. Паук был мохнат и огромен — величиной со средних размеров суповую тарелку. Паутина цеплялась за стволы соседних деревьев, и, судя по всему, рассчитана была отнюдь не на безобидных насекомых: по крайней мере, в нескольких ее местах Дима разглядел довольно-таки внушительные коконы, из которых беспорядочно торчали разноцветные перья, а из одного и вовсе выглядывала высохшая когтистая птичья лапа. Арахнофобией Дима не страдал, однако при виде приближающегося к нему птицелова содрогнулся. Встав на четвереньки, отполз назад, обогнув занятое паутиной пространство. Паук замер на мгновение, шевеля жвалами, по всей видимости, пытаясь определить, куда исчезла жертва, помедлил мгновение, и принялся чинить порванный фрагмент своей ловчей сети.

Вытащив из волос липкие остатки паутины, Дима торопливо зашагал прочь, на всякий случай настороженно оглядываясь по сторонам. Если в здешних лесах живут такие пауки, неизвестно, каких еще жутких тварей способна породить местная природа. Пару раз в кронах деревьев ему почудилось какое-то движение, но, если здесь и обитали опасные хищники, нападать они не спешили.

Заросли густели, и вскоре Дима уже буквально проламывался сквозь колючий кустарник, закрывая рукавом лицо, по которому хлестали упругие ветви, норовя выколоть глаза. Видимо, именно поэтому он и не заметил, как почва неожиданно ушла у него из-под ног. Натыкаясь на острые камни, он кубарем покатился вниз по обрывистому склону, а вслед за ним хлынула целая лавина смешанного с галькой песка. Падение остановилось спустя несколько секунд, когда Дима наткнулся на нечто твердое, возникшее на его пути.

— Живой? — спросило на клондальском «нечто».

Дима с трудом откашлялся, протер глаза, пытаясь избавиться от забившегося под веки песка. Перед ним стоял средних лет мужчина с аккуратной, уже седеющей бородой-эспаньолкой, облаченный в высокие сапоги, «бармалейские» шаровары и темно-синюю сорочку с короткими рукавами. За его спиной неторопливо несла свои желтоватые воды река. Тут же, в десятке шагов, в обрывистый песчаный берег уткнулся носом небольшой двухтрубный пароходик с высокой палубной надстройкой и прикрытыми деревянными кожухами гребными колесами по обоим бортам. Незнакомец, державший в руках два пустых бурдюка из потертой кожи, судя по всему, только что сошел на тянувшуюся вдоль обрыва узкую песчаную косу с борта этого самого суденышка.

— Более или менее, — ответил Дима, потирая ушибленную поясницу. — Это ваш корабль?

— Мой, — кивнул незнакомец, — в том смысле, что я его полноправный владелец и капитан. Бежишь от кого? Или просто заблудился?

— И первое, и второе, — неохотно отозвался Дима, — хотя преследовать меня вроде бы не за что. Я ничего не украл и никого не убил.

— Ну, дурное дело не хитрое, — хохотнул капитан, — хотя тебе я почему-то верю. Рожа у тебя совсем не бандитская, душегубов с такой рожей не бывает. А я в своей жизни разных людей повидал. Меня Хавиром звать.

— Дмитрий, — представился Дима, протянул руку, но Хавир расценил этот жест по-своему, и, крепко ухватившись за раскрытую ладонь, помог ему подняться на ноги.

— Я в Барвидор иду, — сообщил он, с любопытством разглядывая своего собеседника, — остановился вот водицы в роднике набрать. Из реки пить не советую, если жить охота.

— А где это? — поинтересовался Дима.

— Не местный, что ли? — уставился на него с удвоенным интересом Хавир. — Барвидор — это порт в устье Серебрнки, на самом морском побережье. Других городов вниз по течению и нет вовсе.

— Значит, мне тоже туда.

— А добираться ты как собрался? Пешком по берегу? Тогда ты и вовсе ненормальный, тут зегбаунов навалом.

Встретив Димин непонимающий взгляд, Хавир пояснил:

— Зверь такой, в воде живет. Здоровый, как паровоз. Сидит на мелководье, только глаза наружу торчат, а как завидит добычу, выпрыгивает оттуда, хватает и тянет на глубину. В городской черте ты их не встретишь, подразогнали их отсюда, а вот как начнутся дикие места, держи ухо востро. Ты будто из другого мира выпал.

— Верное наблюдение, — вздохнув, признался Дима. — Именно оттуда и выпал, не далее, как два дня назад.

— То-то я и гляжу, ведешь себя, как по башке ударенный. — засмеялся Хавир. — Смотри, пограничникам на глаза не попадись, а то начнут допрашивать, кто таков да откуда, еще и клеймо на руку поставят.

— С ними я уже встречался.

— Так ты от погранцов, что ли, драпал? — сделал свой вывод речной капитан. — Силен, бродяга. От этих просто так не уйдешь. Ну, или везучий ты необыкновенно.

— По всему выходит, что так, — кивнул Дима.

— Это хорошо. С фартовым народом рядом находиться приятно, тогда и тебе частичка везения перепадет. Впервые у нас, или везешь чего?

— Впервые. Даже шмоток нормальных не припас, развалились они тут на части. Хожу в том, что на месте раздобыть удалось.

— Да, есть тут такая проблема, — вновь засмеялся Хавир, продемонстрировав два ряда ровных, крепких зубов. — В общем, если бы ты не сказал, я бы и сам догадался. И вот что: дам тебе на будущее один совет — не болтай много. Люди здесь разные бывают, не стоит доверять первому встречному.

— А мне терять особо и нечего, — мрачно сказал Дима, — денег и ценностей нет, одежда и та чужая.

— Зато у тебя есть жизнь! — назидательно поднял палец Хавир. — Жизнь — она ценнее всего. Если хочешь вернуться домой без приключений, все-таки лучше сдаться пограничникам, они тебя назад отправят, причем совершенно бесплатно. Работа у них такая.

— Мне в Сурган надо.

Хавир пристально посмотрел на него, покачал головой.

— Дело твое. В Барвидор я тебя, если хочешь, отвезу.

— Мне расплатиться нечем.

— А и не надо, — улыбнулся Хавир, — уголь в топку кидать умеешь? Вот и пригодишься. Хватай покамест бурдюк, как водой запасемся, сразу и отправимся.

 

Тэги: Валентин Холмогоров "Крылья" Пограничье Сергея Лукьяненко читать

Поиск

Энциклопедия Windows - Winpedia.ru Русское сообщество пользователей Android Дистанционное обучение нового поколения

Верстка, контент, дизайн © 2000 - 2017, Валентин Холмогоров.