Livejournal Facebook Twitter
По низким ценам предлагаем напольные офисные вешалки со скидкой, распродажа.

Новогодняя история

Эта забавнейшая история приключилась со мной много лет назад, когда я работал водителем-дальнобойщиком в одной весьма уважаемой конторе, всю историю своего недолгого существования занимавшейся перевозкой больших грузов из города в город.

Была новогодняя ночь. В безоблачном черном небе стояла полная луна, тысячи ярких звезд перемигивались в недосягаемой вышине россыпью прекрасных чистых алмазов. Я отчаянно крутил баранку, стараясь удержать тяжелый фургон с прицепом, доверху груженый свежими, ароматными мандаринами, на скользком полотне выборгского шоссе. Далеко впереди призрачным маревом сияли в ночи уже видимые отсюда огни Санкт-Петербурга.

- Ты бы побыстрее, Костя, - сказал мой напарник Толик, поминутно поглядывая на часы, - полночь скоро, меня дети ждут.

- Ага, - отозвался я, запихивая в рот позаимствоваанный из кузова, источающий липкий сок и неподражаемый запах, мандарин, и еще крепче вцепился в руль. Разгонять многотонный фургон на покрытой толстой ледяной коркой, точно каток, трассе, было бы чистой воды смертоубийством.

Далеко впереди показался несущийся нам навстречу плюгавенький "Жигуленок". Помигал фарами, погудел, с Новым Годом, значит, братцы. "Угу, и тебе того же", - подумал я, просигналив в ответ. По обочине ковыляет саренькая бабуська, прет на худеньком плече облезлую елку, что твой Дед Мороз. Куда ж ты, бабка, вылезла-то, на ночь глядя? Тебе бы дома сидеть, в телевизор уставимшись, да внуков на коленях качать...

- Костя, быстрее. - Не унимается Толик. - Давай я за руль сяду?

"Ну уж фиг тебе с маслом" - думаю я. Глянул в зеркальце - дорога свободная. Включаю четвертую передачу, плавно нажимаю на педаль газа. Взревел двигатель, машина рванула вперед, стрелка спидометра поднимается все выше и выше. Это ничего. Только бы не занесло. Хватаюсь за руль что есть сил, чуть нагибаюсь вперед...

- О-о-ой мо-о-ороз, мо-о-роз, не мо-о-розь меня-а!!! - Слабо доносится откуда-то издалека. - Не мо-о-орозь мнея-а, мо-о-оего коня!!!

Не отзвенела еще последняя высокая нота этой душещипательной песни, исполненной сильно нетрезвым мужицким голосом, как прямо по курсу, пыхтя и дребежжа на колдобинах, с проселка вырулил на шоссе древний, и оттого полудохлый подъемный кран "Ивановец", чихнул и благополучно заглох. Водитель встречных "Жигулей", видимо, работавший раньше на "Ленфильме" каскадером, бросил машину влево, взметая тучи снега, взлетел на растущий на обочине сугроб, и тихо перевернулся. "Правильно, третий - лишний", подумал я, до упора втапливая в пол педаль тормоза. Бабка, вскрикнув, перекрестилась елкой и нырнула в снег. Следом туда же отправился аккуратно снесенный мною с шоссе "Ивановец". Полетело разбитое стекло, исполосовав от уха до уха мою счастливую физиономию. На улицу я выскочил, безотчетно сжимая в руках вывернутый мною из рассыпавшейся стойки погнутый руль.

Водитель крана, сильно выпивший небритый мужик в треухе и телогрейке, смертельно пахнущий самогоном и луком, оказался жив и здоров. Если не принимать во внимание появившийся под его левым глазом после встречи со мною здоровенный лилово-синий фингал. "Жигуленок" отделался легким испугом. Мне повезло гораздо меньше: несколько сильных ушибов, головная боль, с распоротой физиономии медленно капает на рубашку кровь. Кто-то вызвал ГАИ, кто-то - неотложку...

Милиция, как потом выяснилось, приехала уже под утро, "Скорая" показалась всего лишь через два часа. Едва рядом с местом, где разыгралась трагедия, остановился красно-белый "Рафик", на улицу выскочило двое в стельку пьяных санитаров.

- Где врач? - Спросил я, отчетливо понимая, что с этими двумя, нежно обнимающими друг друга, дабы не упасть, бравыми ребятами, вести разговоры решительно бесполезно.

- Дык, где все. - Ответил один из санитаров.

- Пьет-с. - Пояснил второй.

- Поедешь с нами в больницу, там и будет тебе врач. - Добавил первый.

- Никуда я с вами не поеду, - попытался возражать я, - новогодняя ночь, меня дома ждут!

- Поедешь-поедешь... - Ласково пообещал первый санитар, осторожно укладывая меня мимо носилок.

- Подождут, никуда не денутся. - Вставил свое веское слово второй.

Едва я оказался в холодных и мрачных, точно склеп, недрах "скорой", от нервного потрясения, или, может быть, от потери крови, я потерял сознание. О том, что происходило дальше, по крайней мере, до того счастливого момента, пока я не пришел в себя, я могу лишь смутно догадываться.

В дежурной городской больнице Санкт-Петербурга раздался телефонный звонок. Подвыпивший диспетчер, отправив погулять удобно устроившуюся на его коленях медсестричку, придвинул поближе к себе журнал, надел очки и снял трубку.

- Алло?

- Это тринадцатая бригада. - Ответил ему голос одного из санитаров "неотложки", везущей мое бренное тело по направлению к городу. - Серьезная авария на пятнадцатом километре выборгского шоссе. Через двадцать минут доставим к вам водителя.

- Водитель погиб? - Произнес диспетчер, тщетно пытаясь побороть пьяную икоту, мешающую ему делать соответствующие пометки в журнале.

- А? - переспросил не расслышавший толком санитар.

"Да" - услышал в трубке диспетчер.

- Спасибо. - Ответил он и оборвал связь. "Водитель скончался от полученных телесных повреждений на месте происшествия" - вывел он нетвердой рукой на пожелтевшей странице, и, захлопнув журнал, снял трубку внутреннего селектора.

- Морг? С новым годом!... Ага, спасибо... Сейчас вам тринадцатая машина труп доставит, после аварии, принимайте. Да, я предупрежу в приемном покое. Всего доброго...

Очнулся я через три часа. Холодно. Темно. Приподнялся на локте, огляделся. Лежу на какой-то жесткой полке с погнутым рулем подмышкой. Рядом дамочка отдыхает, не шевелится, и вроде как не дышит. Потрогал аккуратненько - и впрямь холодная. Справа мужик, синенький такой, лохматый, с татуировкой на руке - "Вася" написано. Тоже холодный. Ну, думаю, попал я в переплет. Встал на ноги, запахнулся в то, что на мне было, руль покрепче к ребрам прижал и выбрался в коридор. Темно. Холодно. Вдалеке, под лампой, за невысоким столиком бабуська сидит, носки шерстяные вяжет. Подошел я к ней тихонечко:

- Где это я, бабушка? - спрашиваю.

- А ты, милой, в мор... - отвечает старушка, но, подняв на меня глаза, запинается, тихо вскрикивает и медленно сползает на пол. На столе у старушенции зеркальце лежит. Беру я это зеркальце, смотрюсь в него, и чуть сам в обморок не падаю: глядит на меня из него бледный мужик с синими от холода губами, в простыне, морда в крови, к ноге номерок прикручен. Дела... Нашел я на стене какой-то ватник, напялил на себя, вышел на улицу как был, из обуви один номерок и остался. Думаю, не простужусь - до дома не так уж и далеко. Иду по улице, пустынно, снег серебрится, на небе луна полная сверкает - красота! Вдруг из подворотни навстречу мне милиционер выскакивает.

- Документы! - Говорит. А сам присмотрелся ко мне хорошенько и, по лицу вижу, уже жалеть начал, что ко мне подошел.

- Какие документы, начальник? - Отвечаю. - Сам только что из морга сбежал, домой вот тороплюсь, жена, небось, волнуется.

Не знаю уж отчего, но паренек тот при моих словах так припустил бежать, что аж шапку потерял. Подхватил я шапку и бросился за ним, чтоб отдать, значит. А он оглянулся, белее снега стал, да такого деру дал, троллейбус за ним не угонится...

Вернулся я домой в четыре утра. Домашних уже предупредили. Жена в слезах, дети в истерике, теща тихо радуется. Вошел я в квартиру, в простыне и с рулем. Жена в обморок, дети - под кровать, теща в туалете заперлась... А я - на кухню. Потому как есть хотелось до полной невозможности...

Вот так вот и встретили Новый Год. Весело и со вкусом. Чего и Вам от всей души желаем.

Поиск

Энциклопедия Windows - Winpedia.ru Русское сообщество пользователей Android Дистанционное обучение нового поколения

Верстка, контент, дизайн © 2000 - 2017, Валентин Холмогоров.