Livejournal Facebook Twitter

Киберпсихолог (повесть). Глава 2

Олег Яров отхлебнул последний оставшийся в чашке глоток замечательного бразильского кофе и поставил пустую посуду на стол.

- Бесполезно, – сказал он, - мы возимся с этим уже битый час, и пока что не видно ни малейшего результата. Нужно попробовать что-нибудь другое.

- Подожди, - остановил Олега его нынешний напарник Борис Замельев, - сейчас машина выдаст ответ.

            На большом плоском экране, вмонтированном в расположенную напротив сидящих за обширным терминалом людей стену, возникла таблица с результатами тестирования компьютера. Замельев быстро пробежал глазами текст и удовлетворенно улыбнулся.

- Ну вот, видишь? – Сказал он. – В области данных основного системного диска обнаружены ошибки. Сейчас мы их исправим, и все снова будет в порядке.

            Яров откровенно скучал. Его направили на Синегорскую Атомную Станцию, буквально подняв с постели, профсоюз даже сподобился вызвать ему такси, которое подбросило молодого киберпсихолога до аэропорта. Там его уже ждал в любую минуту готовый подняться с земли вертолет, за несколько часов доставивший Олега прямиком на территорию огромного, выстроенного из сероватого бетона и белого керамического кирпича, комплекса. Все затраты, разумеется, записали на счет заказчика, но они, похоже,  не принимались в расчет, поскольку альтернативой этим самым затратам выступала страшная перспектива аварии на АЭС, выброса в атмосферу радиоактивных отходов и неминуемых проблем с эвакуацией и расселением в других городах страны жителей близлежащих районов.

            По прибытии Олега встретил встревоженный начальник смены, сообщивший, что несколько часов назад во втором энергоблоке станции внезапно отказали электронные системы службы управления контуром охлаждения реактора. Незамедлительно были введены в действие аварийные модули, дублировавшие функции основных устройств, но через некоторое время стали отказывать и они. Причиной, как удалось установить, был “ITS-II” – главный компьютер станции, обеспечивавший жизнедеятельность всего электронного комплекса АЭС, мощная, быстрая и надежная машина шестого поколения, обладавшая операционной системой, построенной по принципу искусственного интеллекта. Вот с этим самым компьютером и творилось сейчас что-то неладное. Было принято решение немедленно заглушить реактор, но в данном случае понятие “немедленно” означало промежуток времени, в течение которого могло произойти все, что угодно. Атомный реактор остывает не вдруг. И опасность аварии, несмотря на крайнюю надежность использующейся на станции аппаратуры, все еще оставалась.

            В качестве помощника и советчика Ярову отрядили постоянно обслуживающего местный “ITS-II” инженера-системотехника Бориса Замельева, паренька, который был старше Олега всего лишь лет на пять, но, тем не менее, свое дело знавшего неплохо, что он и не замедлил продемонстрировать на месте. Базовых тестов на целостность программ и элементарные логические реакции хватило,  чтобы понять: неисправность, постигшая компьютер, была, скорее всего, чисто технического плана. Фактически киберпсихологу делать на станции было решительно нечего: для устранения подобных сбоев вполне достаточно проверить диски специальными утилитами, устранить ошибки и восстановить целостность системы с хранящейся на внешних магнитооптических накопителях резервной копии. Замельев с этой нехитрой задачей мог великолепно справиться самостоятельно. Однако формально он, как член профсоюза специалистов по Искусственному Интеллекту, имел право производить подобный ремонт без присутствия киберпсихолога только в самых экстренных случаях, каковым нынешнее происшествие на АЭС, собственно, не являлось. Таковы правила. Именно затем сюда и был вызван первый свободный от работы специалист. Им как раз оказался Олег Яров.

            Предварительное тестирование выявило ряд незначительных ошибок в операционной среде вычислительного комплекса, исправление которых, увы, не принесло желаемого результата. Олег вместе со своим помощником сразу же провел стандартную проверку на вирусы, коих на дисках обнаружено не было. Сейчас Борис завершал ликвидацию последних найденных им в системе сбоев, Олег же молча наблюдал за работой напарника и пил кофе, совершенно не вмешиваясь в происходящее.

- Готово. – Произнес, наконец, Замельев, убирая руки с клавиатуры и вытаскивая из приемника “ключ” – личную пластиковую карточку с микрочипом, позволявшую ему производить с машиной простейшие операции, требовавшие администраторского доступа. – Ну что, запустим этого мастодонта в пробном режиме?

- Валяй, - кивнул Яров, и потянулся к дипломату, в котором он всегда носил с десяток саморазогревающихся пластиковых упаковок с любимым напитком, - кофейку не желаешь?

- А пожалуй, - согласился Борис и нажал несколько клавиш на пульте, - ну-с, посмотрим…

            На экране замелькали строчки текста, сообщающего об этапах загрузки интеллектуальных модулей операционной системы. Специалисты терпеливо ждали. Олег, не отрывая взгляда от монитора, провернул крышку извлеченного им из упаковки пластикового стаканчика, выждал положенные двадцать секунд, в течение которых внутри герметичного сосуда закипала вода, и отхлебнул обжигающе-горячую, приятную на вкус жидкость. Замельев, наблюдавший за процессом с не меньшим интересом, неожиданно скис, на его лице появилось смешанное выражение обиды и усталости.

- Не помогает, - констатировал он, - система охлаждения по-прежнему не работает.

- И что теперь? – Вяло поинтересовался Яров, ощутив где-то пониже затылка неприятный щекочущий холодок – верный признак того, что впереди предстояла  напряженная, муторная и кропотливая работа. Несмотря на то, что практический опыт в области киберпсихологии у Олега был небольшой, это предчувствие редко подводило его.

- Да ничего, - неохотно ответил Замельев, - программное обеспечение, обслуживающее первый, третий и четвертый энергоблоки, работало все это время автономно, причем ни малейших проблем с ним не возникало. А вот со вторым энергоблоком придется разбираться. Причем разбираться будешь именно ты. Я свои супружеские обязанности перед этой машиной выполнил и торжественно умываю руки.

- Но неполадки по всем симптомам выглядят, как чисто аппаратный сбой… - Попытался возразить Яров, не особенно, впрочем, надеясь на успех.

- Аппаратная часть в порядке, ты же сам видишь, - пожал плечами системотехник, - рад бы помочь, да ничем не могу. Электронные мозги – это, старик, блюдо не из моей кухни. Так что меняемся ролями: ты работаешь, я с видом отдыхающего туриста разваливаюсь в кресле и время от времени лезу к тебе с мудрыми советами. Пост сдал, пост принял.

- Главное, чтоб советы и впрямь оказались мудрыми, - вздохнул Олег и, вставив собственный “ключ” в приемное отверстие дешифратора, набрал на клавиатуре личный пароль, открывающий доступ ко всем ресурсам компьютера без ограничений.

- Просыпайся, красавица… - Произнес он, включая голосовой терминал.

- Административный доступ с центрального поста управления открыт, - разлился по просторному помещению хрустальным перезвоном приятный женский голос, синтезированный умной, понятливой и услужливой операционной системой, - я готова к работе, Олег Алексеевич.

            Яров удовлетворенно хмыкнул: программа считала с его карточки анкетные данные и тут же не преминула воспользоваться новыми знаниями, назвав его по имени-отчеству. Интересно, эдакая деликатная вежливость была изначально заложена в поддерживающие искусственный интеллект программные модули, или местные специалисты постарались? Олег скосил глаза на Замельева, тот, с безразличием уставившись в потолок, что-то тихо мурлыкал себе под нос.

Киберпсихолог немного волновался, принимая на свои плечи всю тяжесть ответственности, свалившейся на него подобно снежному кому вслед за коротким движением руки, отправившей “ключ” в дешифратор. С этого момента, получив единоличное право управлять вычислительным комплексом по собственному усмотрению, он головой отвечал за любое происшествие, которое могло произойти на территории станции в течение всего времени, пока он здесь находится. Более или менее расслабиться можно будет только тогда, когда небольшой белый квадратик пластика с закругленными краями вновь окажется в его кармане, а вертолет, готовый перенести его отсюда домой, оторвется от укрытой потрескавшимися бетонными плитами земли.

- Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять, - Сказал Яров, потянувшись за забытой им на столе чашкой уже почти остывшего кофе, - я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты, как мимолетное виденье…

- Достаточно, Олег Алексеевич, - вежливо остановил его компьютер, - ваш голос идентифицирован и занесен в банк памяти, микрофоны настроены на оптимальный режим восприятия звука. Я жду ваших распоряжений.

- Можно называть меня на “ты” и по имени, - кивнул Яров.

- Как скажешь, Олег.

            Что же, для начала неплохо: контакт с машиной установлен. Компьютер относится к нему доброжелательно, расположен к диалогу, не замыкается в себе, не отказывается выполнять простейшие команды, вежлив и предупредителен. Яров не видел микрофонов – они были искусно вмонтированы в терминал – но он был уверен, что каждое, пусть даже сказанное им шепотом слово, воспринимается ими с педантичной точностью и где-то ведется запись, готовая сослужить добрую службу мрачной и суровой комиссии в случае непредвиденной аварии, либо иных накладок, когда на много километров вокруг не останется других способных дать показания свидетелей. Самое трудное в профессии киберпсихолога – умение держать себя в руках, всегда, в любых обстоятельствах контролировать собственную речь, загнать эмоции в такой темный и далекий уголок сознания, вырваться откуда им будет невозможно даже при возникновении смертельной для его, Олега, жизни, опасности. Вокруг все может гореть синим пламенем, рушиться и полыхать, но киберпсихолог должен расчетливо, обдуманно и четко выполнять свою работу. У некоторых это получалось, у единиц, конечно. Они становились повсеместно признанными профессионалами, при появлении которых в шумных институтских столовых замирали гомон и смешки, а молодые, горячие, безрассудные по молодости лет студенты, в силу детского максимализма не научившиеся еще уважать авторитеты, привставая, с посерьезневшими лицами приветствовали их кивком головы. Олег встречал  их, убеленных сединами ветеранов, в коридорах Института Новых Информационных технологий, где постигал нелегкую науку власти над искусственным интеллектом, главным принципом которой, как открылось значительно позже, была власть над интеллектом естественным – собственным разумом специалиста-киберпсихолога. Что было по силам далеко не всем. Иные ломались, уходили, меняли профессию, споткнувшись о первую тяжелую неудачу, не справившись с непомерной ответственностью, не готовые взять в руки при первой необходимости жизни других людей. Другим становилось физически плевать на мнение, которое складывалось о них у окружающих, им не требовалось ничье уважение. Они прекрасно чувствовали себя вне общества, иногда сознательно противопоставляя ему собственную личность. Они учились уважать сами себя, вернее, знать себе цену, сознавая, что им этого вполне достаточно. Нет, они не становились самовлюбленными эгоистами - отнюдь. Они держались обособленно, но приветливо решительно ко всем, интересовались их мнением, готовые выслушать и помочь любому, кому требуется помощь,  они считались с желаниями окружающих (если считали это целесообразным), они всегда ценили и уважали собеседников и партнеров. Они справедливы, но жестоки - с точки зрения общечеловеческой морали. Они не привязаны к семье, но неспособны на предательство. Они не боятся смерти, но никогда не пойдут на неоправданный риск. Они верны, но не умеют любить. У них нет друзей и они в них не нуждаются. Они достаточно спокойны и уравновешены, но чрезмерно холодны, логичны и расчетливы. Их не любят и побаиваются. Это неотвратимо впитывается в кровь, в мозг, в разум и душу, оставаясь там навсегда. Таковы настоящие киберпсихологи. Молва шептала, что со временем эти люди сами становились похожими на живой компьютер, превращаясь в фанатиков, закрывшихся изнутри на огромный засов в собственном мире машинной логики, интеллектуальных программ и нескончаемых потоков информации. Олег Яров знал, что все это ерунда. Киберпсихологи увлеченно читали приключенческие романы, ходили в театр, посещали картинные галереи и литературные вечеринки, ездили в гости и воспитывали детей. Просто, как представители любой другой профессии, они что-то теряли, а что-то обретали, - те необходимые навыки, которые со временем становились самой их жизнью, и без которых они просто не справились бы с собственной работой. Олег сознательно выбрал для себя этот путь, приблизительно представляя, что ждет его впереди. И твердо знал, что выдюжит, понял это еще тогда, несколько месяцев назад, выполняя свое первое настоящее задание на крошечном, затерявшемся на земной орбите и терпящем бедствие грузовом межпланетном корабле.

- Если нет возражений, я тоже буду называть тебя на “ты”, хорошо? – Предложил Олег.

- Разумеется, - охотно ответил компьютер, - хочу напомнить, что я по-прежнему жду распоряжений.

- Прекрасно, - сказал Яров и прикрыл глаза, постаравшись полностью отрешиться от действительности и настроиться на серьезную работу, - распоряжение первое. Постарайся досконально анализировать себя, вплоть до мельчайших ассоциативных связей, корректности содержимого динамических библиотек и целостности файловой структуры, после чего дай подробный, исчерпывающий ответ: присутствуют ли в процессе твоего функционирования какие-либо незнакомые аномалии, не укладывающиеся в стандартную схему работы системы?

- Выполняю. – Отозвалась машина, и, помедлив несколько секунд, сообщила:

- Произведено исследование всех доступных ресурсов. Ни малейших аномалий, либо отклонений в работе системы не выявлено.

            Чего и следовало ожидать, - печально подумал Олег. Компьютер просто не подозревает, что с ним что-то не так. Он все также вежлив и предупредителен, всеми силами готов услужить работающему с ним оператору, – это заложено в базовые принципы построения искусственного интеллекта, – но не знает, что на станции, которой он всецело управляет, возникла какая-то проблема. Это плохо. Это очень плохо. Потому что выявить источник бед будет крайне сложно, как для киберпсихолога, так и для самой машины.

- Если ты не возражаешь, я протестирую твои элементарные логические реакции. – Сказал Яров. Коли компьютер начнет противоречить, значит, какая-то часть логических цепочек нарушена или заблокирована, - в этих случаях провал подобного теста повлечет за собой еще более глубокое повреждение интеллектуальной оболочки программ, и машина, чувствуя это, но не осознавая причин, откажется отвечать на вопросы. Впереди замаячила мрачная перспектива полной переустановки системы, с предварительным резервным копированием всех имеющихся на дисках данных – на всякий случай. Что займет часов восемь, не меньше. Восемь часов тоскливого, тягучего ожидания…Но все обошлось.

- Я не возражаю, - ответила “ITS-II”.

- Отвечай на вопросы быстро, не обращаясь к внешним базам данных, используя только собственные ресурсы. Ты готова?

- Да.

- Квадратный корень из ста шестидесяти восьми в третьем приближении.

- Двенадцать целых, девятьсот шестьдесят одна тысячная.

- Столица Дании?

- Копенгаген.

- В состоянии ли человек дышать под водой?

- Да.

- То же самое, но без использования специальных приспособлений?

- Нет.

- Масса покоя электрона?

- Девять целых, сто девять тысячных,  пятьсот пятьдесят восемь миллионных, умноженные на десять в минус тридцать первой степени килограмма.

- Верно ли утверждение, что электрон является электромагнитной волной?

- Да.

- Может ли электромагнитная волна иметь массу покоя?

- Нет.

- Масса покоя электрона?

- Девять целых, сто девять тысячных,  пятьсот пятьдесят восемь миллионных, умноженные на десять в минус тридцать первой степени килограмма.

- Верно ли утверждение, что согласно канонам христианской религии, Бог всемогущ?

- Верно.

- Может ли в таком случае Бог создать камень, который он не сможет поднять?

            Машина “споткнулась”, помедлила несколько мгновений.

- Задача не имеет адекватных решений.

- Достаточно.

            Яров откинулся на спинке кресла, достал сигарету, повертел в руках, закурил. Что же, тест Блиммера компьютер прошел успешно. Можно даже сказать, выдержал с честью. От чего Олегу совсем не полегчало, скорее, наоборот. Все реакции машины со снайперской точностью укладывались в допустимый диапазон, если бы это было не так, можно было бы хоть что-нибудь понять. В нынешней ситуации не понятно решительно ничего.

- Спасибо, - зачем-то сказал Яров, - ты неплохо справилась.

- Не стоит благодарности, - любезно откликнулся компьютер, - подобная схема опросов мне хорошо знакома.

- Откуда? – Поинтересовался киберпсихолог, даже не стараясь скрыть удивления.

- Обслуживающий вычислительный центр инженер-системотехник Борис Замельев регулярно проводит со мной такие упражнения.

- Та-а-ак, - Яров повернулся к сидящему рядом и с невозмутимым видом потягивающему кофе человеку, совершенно не отреагировавшему на прозвучавшее заявление машины, - и как это следует понимать?

- А что? – Пожал плечами Замельев. – Я торчу возле этой жестянки каждый божий день по пять часов кряду. То мелкое обслуживание, то настройка программ, то профилактика. Вот и веду философские беседы на отвлеченные темы. Со скуки, признаться. Ей это не повредит.

- Черт, ты хоть понимаешь, что это не примитивный домашний компьютер? Не персоналка? Что твои действия можно квалифицировать, как…

- Как прямое нарушение  статьи семьдесят шестой части два Свода Правил Техники Безопасности при работе с большими и сверхбольшими вычислительными системами, - без запинки отбарабанил Борис, жестом прервав киберпсихолога, - позволю себе заметить, господин почтеннейший начальник, что статья двадцать восемь, пункт шесть упомянутого выше Свода предусматривает регулярное и обязательное общение с интеллектуальной системой компьютера в целях пополнения ее вспомогательного банка знаний.

- В случаях, когда машина не осуществляет контроль за потенциально опасной для человека средой или аппаратными средствами, выход из строя которых может повлечь негативные последствия для окружающих.

- За исключением конструкций, предусматривающих наличие в вычислительной системе автономных дублирующих модулей, над которыми интеллектуальная оболочка имеет условный контроль. Олег, я изучил документы не хуже тебя и не делаю ничего противозаконного. Я слишком высоко ценю свое место специалиста, чтобы вылететь, как пробка, из профсоюза за такие вот шалости.

            Яров нахмурился – с формальной точки зрения Борис был полностью прав. А вот он как раз поспешил, чуть не испортив отношения с напарником. Черт, “Правила” были придуманы серьезными людьми и преследовали весьма серьезные цели – не допустить аварии на производстве, в воздухе, в космосе, но Яров, похоже, относился к ним несколько педантичнее своего коллеги. Тот просто четко следовал букве установленного закона, не вдумываясь в его суть. Олег же старался анализировать все позиции Свода, считая, что лучше иной раз перестраховаться, нежели допустить ошибку.

- Прости, я, кажется, погорячился, - примирительно сказал он.

- Это ты прости, я должен был сообщить сразу, но не посчитал это важным. И, наверное, должен был предварительно посоветоваться с киберпсихологом.

- Это не обязательно…

- И все же.

- Окей, замяли. – Яров повернулся к терминалу, решив побыстрее свернуть неприятную для них обоих беседу. – Ввод информации в систему. В функционировании контура охлаждения атомного реактора второго энергоблока обнаружены серьезные сбои. Необходимо зафиксировать источник неисправности и сообщить о результатах оператору.

            Компьютер помедлил несколько секунд, а когда в помещении вновь зазвучал его голос, тон, которым были произнесены искусственно синтезированные машиной слова, показался Ярову расстроенным и немного удивленным. Показался? Или программисты все же научили кучу полупроводниковых кристаллов передавать оттенки интонаций, имитирующих элементарные эмоции?

- Олег, мне очень жаль, но следящая система рапортует об исправности контура охлаждения второго энергоблока.

- Выведи мне полную картину состояния контура.

            Компьютер замялся еще на несколько мгновений.

- Олег, это очень странно, но я не могу выполнить последний приказ. С датчиками аппаратуры второго энергоблока нет связи.

            Н-да… По сусалам тебя, киберпсихолог, по сусалам. И мордой об стол. Компьютер искренне пытается следовать твоим распоряжениям, но выясняется, что это невозможно. Правда, он не понимает, почему. И ты не понимаешь. Специалист хренов…

- Борис, о чем вы общались с машиной во время ваших трогательных интимных бесед? – Обернулся Яров к системотехнику.

- Обо всем понемногу… О религии… О культуре… О сексе, наконец… У этой железяки очень своеобразная логика…

            Он закусил губу, что-то напряженно вспоминая.

- Да, вот еще что. Пожалуй, у нее своего рода “заскок” на радиации. Интересуется влиянием излучения на человеческий организм сверх изначально заложенных данных, задает вопросы, я тоже спрашиваю, она охотно отвечает… Оно и понятно – специализация… Слушай, а могут в передающей аппаратуре второго энергоблока просто выйти из строя контроллеры? Не выгореть, а именно выйти из строя? Тогда машина не сможет получить через них данные, но аппаратура как бы будет работать…

- Все сразу?

-  Маловероятно, но…

            Версия выглядела откровенно притянутой за уши, но вполне жизнеспособной.

- Проверь.

            Замельев застучал клавишами терминала, Яров же снова обернулся к экрану.

- Происходили ли  во втором энергоблоке какие-либо внештатные ситуации между двумя и тремя часами ночи по московскому времени?

- Да, – заговорила машина, - в два десять вышел из строя один из кондиционеров вентиляционной системы пятого аппаратного зала, в два двадцать один зафиксирована протечка питьевой воды в трубопроводе душевой комнаты, в два сорок восемь зафиксировано непредусмотренное повышение радиационного фона в зале дежурных операторов до уровня двадцать микрорентген в час, длившееся одиннадцать минут, двадцать две секунды, и вызванное…

- Контроллеры в порядке, - бросил через плечо Замельев.

            Внезапно на приборной панели, расположенной  прямо перед глазами Ярова, вспыхнул и замигал красный огонек, пронзительно загудел зуммер.

- Внимание! Опасность! – Тревожно заголосил компьютер. – Потеряна связь с системой терморегуляции третьего энергоблока! Включены дублирующие системы! Внимание! Опасность! Потеряна связь с системой управления защитой реактора четвертого энергоблока! Внимание! Опасность! Потеряна связь с системой слежения во втором контуре охлаждения реактора первого энергоблока! Внимание! Опасность! Необходима эвакуация персонала! Внимание! Опасность!

- Дьявол! – Выругался сквозь зубы Борис, стремглав бросившись к пульту. Рядом с терминалом вспыхнул видеоэкран, на котором возникло белое, как полотно, лицо начальника смены.

- Что, черт возьми, у вас там происходит?! – Заорал он так, что у Ярова заложило уши.

- Ситуация вышла из-под контроля! – Прокричал в невидимый микрофон Замельев. Его трясло. – Убирайтесь! Убирайтесь к черту со станции, эвакуируйте персонал! Передайте тревогу, пусть поднимут вертолеты, вывозят население!

            Яров, оказавшийся на ногах на мгновение быстрее Замельева, отпихнул его от пульта. То ли сработал заложенный от природы рефлекс, благодаря которому он в свое время и прошел предварительное тестирование в институте на специальность киберпсихолога, то ли близкая опасность смерти начисто смыла из его сознания все страхи перед неизбежным, все рефлексы, настойчиво командовавшие ему бежать, спасать шкуру, паниковать, - сознание стало кристально-чистым, прозрачно-холодным.

- Ввод новой информации в систему. – Спокойным, ледяным голосом произнес он. – Отключить тревогу. Приказы выполнять незамедлительно, на вопросы отвечать мгновенно.

- Выполняю. – Послушно отозвался компьютер.

- Ввожу информацию. Раз. Два. Три. Начали. В траве сидел кузнечик, в траве сидел кузнечик, совсем как огуречик, зелененький он был. Сколько будет дважды два? Сколько звезд на небе? В лесу родилась елочка, в лесу она росла, зимой и летом стройная, зеленая была. Без окон, без дверей, полна горница людей, что это? Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет. Однажды в студеную зимнюю пору я из лесу вышел, был сильный мороз…

            Борис Замельев шарахнулся к стене, хватаясь за все подворачивающиеся предметы, какие только попадались под руку, глаза его расширились от ужаса. Киберпсихолог сошел с ума, это очевидно. Спятил от сознания надвинувшейся опасности. Если бы Яров сейчас разделся до гола и прошелся перед компьютером на голове, Замельев, наверное, выскочил бы из помещения  и с криком побежал прочь, куда глаза глядят, подальше от этого страшного места, от кажущегося совершенно нереальным происходящего. Но Яров не стал скидывать с себя одежду и вставать на голову. Место этого он спокойно произнес.

- Восстановить контроль над всеми системами.

- Контроль восстановлен. – Выдержав секундную паузу, отозвалась “ITS-II”.

            Яров устало опустился в кресло, тяжело вздохнул, вытер рукавом выступившие на лбу крупные капли пота и потянулся к дипломату, где в пластиковой упаковке мирно дожидались своего часа саморазогревающиеся стаканчики кофе.

- Но… К-к-как… Что… Почему… - Замельев заикался, медленно приходя в себя.

-  Может ли человек находиться под воздействием радиоактивного излучения опасной интенсивности неопределенно долгое время? – Вместо ответа обратился к компьютеру Олег.

- Может.

- А без вреда для здоровья?

- Нет. – Охотно ответила машина.

- Чувствуешь разницу? – Обернулся к напарнику Яров. – Своими беседами о радиации и ее влиянии на человека ты перегрузил машину множеством лишних и зачастую противоречивых данных, которые она, в силу  своей пресловутой специализации, определяла, как факты первостепенной важности. Человеческий язык многогранен, он таит в себе тысячу нюансов. Мы понимаем их интуитивно, машина – нет. В чем-то заложенная тобой информация противоречила введенным в память компьютера изначальным данным, а неопасное, в общем, повышение радиационного фона в операторской сослужило роль своего рода катализатора – что-то сдвинулось в сознании компьютера не в ту сторону. Я перегрузил его потоком пустой информации, что в сложившейся критической ситуации прервало процесс обработки машиной лишних данных. Она вынуждена была автоматически отфильтровать весь мусор, сосредоточившись на самом главном. Это нас и спасло.

- Я виноват… - Вздохнул Замельев, потерев лоб трясущейся рукой.

- Нет. Виноваты те, кто составлял правила. Они просто не предусмотрели всех возможных ситуаций. Ты тут ни при чем.

 

***

 

 

- Разумеется, после того, как был подан отчет о случившемся в комиссию профсоюза, начался нешуточный переполох, - улыбнулся я, закуривая сигарету и насыпая в свою чашку полную ложку замечательного растворимого кофе. Лена напряженно слушала, буквально впитывая каждое мое слово, на ее коленях тихо шуршал диктофон.

- Замельева, конечно, оправдали?

- Его никто и не обвинял.

- А вам было страшно, Олег Алексеевич? – Осторожно спросила она.

- Страшно? – Я задумался. – Пожалуй, нет. Страх приходит тогда, когда смотришь со стороны на чужую беду, и понимаешь, что помощь опоздала и ты решительно ничего не можешь сделать…

Поиск

Энциклопедия Windows - Winpedia.ru Русское сообщество пользователей Android Дистанционное обучение нового поколения

Верстка, контент, дизайн © 2000 - 2017, Валентин Холмогоров.